Откуда-то примчался запыхавшийся рядовой Врунов и заорал в ответ:

— Есть на две персоны, товарищ капитан!

Кондратьев уселся за стол и жестом пригласил сержанта. Солдат принес перловую кашу с тушенкой.

«Уже три года, как скитаюсь по Африке, и всегда одна и та же пища — перловая каша. Как она меня достала! Эх, сейчас бы борща, — подумал Кондратьев, проталкивая в себя жесткий перловый комок. — Густого борща, да со свежей капусткой…»

Агеев ковырял деликатес алюминиевой дембельской ложкой с насечками. В присутствии командира он словно стал бесплотным. Не было слышно, как жует, глотает, облизывает.

Снаружи заливались цикады. На равнину валились стремительные тропические сумерки.

Запихнув любимую еду в желудок, капитан мрачно взглянул на повара:

— Врунов, хорош спать. Где мой компот?

На столе немедленно появился концентрат из сахарного песка и сушеной малины, разведенный дурно пахнущей водой в пластиковом стакане.

Кондратьев понюхал, несколько раз перевел глаза со стакана на повара, с повара на стакан. Махнул рукой. Встал. И вышел вон, вытаскивая на ходу пачку «Беломорканала».

3

По берегам реки стояли пальмовые рощи. Даже легкий бриз заставил бы огромные листья шуметь, но сейчас рощи безмолвствовали. В полном штиле пальмы казались нарисованными на фоне белого неба.

— Эх, Серега, — капитан Кондратьев повернулся с левого бока на правый, — неплохо мы с тобой устроились. Не черных на уши ставим, а курортную жизнь ведем.

Пальмы, понимаешь, речка…

Прапорщик Иванов повернулся с правого бока на левый и буркнул:

— Нашел тоже речку. Ручей. Я вот все думаю, отчего в Африке реки такие мутные, а? Я даже про наши сибирские реки не говорю. Ты возьми Волгу, Днепр. В них же вода прозрачная.

Зеленая вода стремительно катилась мимо застывших пальм. Возникало чувство нереальности. Как же так? Должны же и пальмы какие-то движения производить.