Шутки шутками, но нахлебаться зеленой мути не хотелось. Собравшись с силами, капитан дернулся, изловчился и нырнул, оттолкнув прапорщика ногами.

Иванов остался наедине с несущимся потоком. Солнечные лучи били в воду, но тут же словно подхватывались течением.

Переламывались на самой поверхности.

Река опалесцировала, меняя цвет от зеленого к коричневому и желтому. Дна не было видно даже сквозь десять сантиметров.

Внезапно страшная сила ухватила под водой прапорщика за ногу. С громким воплем он рухнул на спину. В зеленую африканскую реку.

— Сдаюсь! — крикнул он, высовывая голову на поверхность.

Тут же прапорщик ушел под воду, а над поверхностью показалась другая голова.

Африканского лешего капитана Кондратьева.

— Сдаюсь! — снова вынырнул прапорщик. — Сдаюсь, чертов ты Ихтиандр!

— Да, я б «Человека-амфибию» сейчас с удовольствием посмотрел, — тяжело дыша, вымолвил Кондратьев.

Уставшие, они вылезли на берег и прильнули к песку. Совсем рядом послышалась незнакомая речь. Словно сотни колокольчиков зазвенели в горячем воздухе.

Десантники завертели головами.

Ничего себе! Оказывается, они резвились, забавляя стайку чернокожих девиц.

Девицы прижимались телами к стволам пальм выше по берегу.

— Вот это мимикрия! — восхитился капитан. — Помнишь, в школе проходили: есть зверьки, которые полностью сливаются с травой или деревьями? И ведь никакой тени от этих пальм. Все освещено, а если б не голоса, мы бы девчонок так и не заметили!

— Так русские девушки сливаются с березами, — с неожиданной патетикой произнес прапорщик и некстати вспомнил жену среди березок десять лет назад. — Представляешь, Вася, какое мы им зрелище подарили! Показательные выступления белых медведей.

Тем временем черные девицы поняли, что их заметили, отлепились от стволов и пошли к воде. Поняли, что представление белых медведей завершено.